ФОТОИСТОРИИ




Проект Люди Сочи. Фотоальбом» не только предоставляет страницы своего сайта для размещения фотографий из семейных архивов жителей нашего города, на сайте можно печатать личные воспоминания из истории семьи. Эти сочинения могут быть простыми, выявляющими генеалогическое древо, могут быть биографическими, отражающими этапы жизни членов семьи и представителей рода. Также это могут быть эссе с присущей этому жанру свободой и индивидуально-авторской манерой изложения. И конечно, эти истории будут связаны с фотографиями.

На дореволюционном снимке, на фоне декорации со спускающейся круглящейся лестницей, пальмовидными колоннами и садом, расположилось семейство: родители и четверо детей. Старший сын, высокий, в отца, серьезен, в его смуглой черноглазой сестренке чувствуется характер озорной и открытый, младший брат смотрит пытливо, а белокурая малышка в центре – как ангел, вспоминается «Портрет инфанты Маргариты» Веласкеса! А какие характеры у супругов, сколько достоинства и духовности в этих лицах! Эту фотографию хочется рассматривать и рассматривать, держать в поле зрения как пример замечательно состоявшейся гармоничной семейной жизни.

Пишет Елена Яковиди: «Дедуля был стар. Мне казалось, он таким и родился. Все взрослые вокруг меня родились взрослыми или стариками. Бабуля не была старой, она работала, носила очаровательные чешские босоножки на каблучке с золотыми пряжечками. БЕЛЫЕ. Она даже красила губы, правда, не так уж часто, потому что колпачки от дешевых пластмассовых цилиндриков её помады частенько становились моими тайными игрушками, и она это обнаруживала уже тогда, когда открытая помада высыхала, приходя в негодность. От бабули я узнала, что помада делается из собачьего жира, что, конечно, отвратило меня от её возможного употребления как в пищу, так и по назначению, почти на всю жизнь.

Бабулю звали Надеждой. Так её звали и её мать, бабаня (Прохоровна), и дедуля (Евйеня, дядя Женя, Евгений Александрович: «Надежда придет, тогда и Ужнать сядем».

Дедуля был не очень высок ростом. Он когда-то (очень-очень давно, когда мама ещё ходила в школу) служил в «пожарке». У него был письменный офицерский стол, чернильница, «вечное» перо и скорбные глаза человека, видевшие смерть.

В моей памяти дедуля всегда был в таком состоянии, в каком пребывает перегруженный людьми, скотом, повозками, вещами паром у переправы: наполовину ушедшим под воду от тяжести. Его судьба умещалась в трех приведенных выше словах: служил в «пожарке». Всё, что было до этого, или случилось потом, в те несколько лет моего детства, которые я его помню, уже «судьбой» быть никак не могли.

Дедуля умел выбивать чечеткой русский вальс «На сопках Маньчжурии» (он был родом с севера) и любил смешить детей уморительными гримасами. А ещё, в дедушкином кармане всегда были приготовлены для меня «морские камушки» в пакетике, знаменитые карамельки с изюминой внутри. Дедулю любили, и он любил. Только молча. Мужик потому что был.

Молчаливые люди были наши деды и прадеды. Не принято было болтать за столом в русских семьях. Знаки! знаками общались, взглядами объяснялись: любили, презирали, ненавидели, уважали, боялись, признавали. Фото предков тоже молчат. И что? Разве это мешает нам вести с ним беседу? Вглядываться в их лица и фигуры, долго, внимательно, так, как они никогда бы не позволили нам себя разглядывать при жизни. Фото позволяет. И я вижу своего деда. Там, далеко в прошлом. На семейной официальной фотографии. Там, где он стоит за спиной у отца. Дедушка - сын: высокий, стройный, с высоким лбом поэта и очень нежными, почти испуганными глазами. Так вот почему близкие, подтрунивая, дали ему кличку: «Женька-барышня»! Я вижу на фото лицо и фигуру отца дедушки, своего прадеда, Александра. До чего же они непохожи с дедулей, словно из разных миров. А мамина бабушка, Прасковья? Кажется, так и ждет случая, чтобы, поджав губы, обидеться на всю жизнь из-за какого-нибудь пустяка, как положено всем литературным героиням с подобной внешностью. Её немыслимо представить ни танцующей, ни поющей, ни даже просто улыбающейся. Эталон несгибаемой воли и сурового сибирского нрава. Какова природа, таковы и характеры, таковы и судьбы…Никто не мог избежать предначертанного того времени: тюрьма, война, пожар, сума – всё было как у всех. Судьба «инфанты» особенно трагична: её застрелил муж из ревности».

Старые фотографии возвращают в детство, позволяя вновь пережить свои ощущения тех лет, конечно, уже пропущенные через личный опыт – житейский и культурный.

Пишите семейные истории, никто другой этого не сделает. Работа на Память - это увлекательный и развивающий внутренний труд.

Людмила Павлова,

«Люди Сочи. Фотоальбом»


Мы на карте
Наши контакты



Сочинское городское отделение

ВТОО

Союз художников России,

354000,г. Сочи,ул. Первомайская, 26